Свобода воли и атеизм

 

  Эту статью следует начать с того, что автор, не являясь атеистом, тем не менее относится к атеизму с большим почтением.

  Один из догматов христианства – представление о свободе воли (точнее, это компонент догмата о грехопадении). Бог, как учат теологи, сотворил человека свободным. В книге “Диалоги” протоиерея Валентина Свеницкого этот момент разъясняется так (разговор духовника с атеистом):

  Духовник. Тебе станет ясно из дальнейшего. А теперь скажи мне, признаёшь ли ты в человеке свободную волю?

   Неизвестный. Конечно, признаю.

   Духовник. Признаёшь ли ты какое-либо моральное различие в поступках людей, то есть одни поступки считаешь хорошими, другие дурными?

   Неизвестный. Разумеется.

   Духовник. Признаёшь ли ты какой-нибудь смысл в своём существовании?

   Неизвестный. Да, признаю. Но оставляю за собой право этот смысл видеть в том, что мне кажется смыслом. Для меня он в одном, для других может быть совершенно в другом.

   Духовник. Прекрасно. Итак, несомненными фактами для тебя являются свобода воли, различие добра и зла и какой-то смысл жизни.

   Неизвестный. Да.

   Духовник. Всё это ты "видишь", во всём этом ты не сомневаешься?

   Неизвестный. Да.

   Духовник. Теперь, на время, я становлюсь неверующим человеком и никакого иного мира, кроме материального, не признаю. Начинаю рассуждать и прихожу к логически неизбежному выводу, что "несомненное" для тебя -- на самом деле бессмыслица: нет ни свободы воли, ни добра, ни зла, ни смысла жизни. И если в моих доказательствах ты не найдёшь ни малейшей ошибки -- скажешь ли ты всё-таки, что я говорю неправду, что свобода воли, добро и зло и смысл жизни существуют, что это не бессмыслица, а несомненный факт?

   Неизвестный. Да, скажу.

  Здесь автор книги понемногу подводит читателя к мысли, что раз свобода воли существует, то значит Бог всё-таки есть (атеисты неправы):

   Духовник. Так начнём рассуждать. Перед нами вопрос о свободе воли. Что разумеется под этим понятием? Очевидно, такое начало, действия которого не определяются какой-то причиной, из которой они неизбежно вытекают, а само определяет эти действия, являясь их первопричиной. Воля человека начинает ряд причинно обусловленных явлений, сама оставаясь свободной, то есть причиной не обусловленною. Ты согласен, что я верно определяю понятие свободы воли?

   Неизвестный. Да.

   Духовник. Можем ли мы признать существование такого начала? Разумеется, нет. Для нас, материалистов, понятие "свободы" -- вопиющая бессмыслица, и наш разум никаких иных действий, кроме причинно обусловленных, представить не может. Ведь мир состоит из различной комбинации атомов и электронов. Никакого иного бытия, кроме материального, нет. Человек не составляет исключения. И он своеобразная комбинация тех же атомов. Человеческое тело и человеческий мозг можно разложить на определённое количество химических веществ. В смысле вещественности нет никакого различия между живым организмом и так называемой неодушевлённой вещью. А мир вещественный подчинён определённым законам, из которых один из основных -- закон причинности. В этом вещественном мире нет никаких бессмысленных и нелепых понятий "свободных" действий. Шар катится, когда мы его толкнём. И он не может катиться без этого толчка и не может не катиться, когда толчок дан. И он был бы смешон, если бы, имея сознание, стал уверять, что катится по своей свободной воле и что толчок -- это его свободное желание. Он не более как шар, который катится в зависимости от тех или иных толчков и который, будучи вещью, напрасно воображает себя каким-то "свободным" существом.

   Всё сказанное может быть заключено в следующий, логически неизбежный, ряд: никакого иного бытия, кроме материального, не существует. Если это так, то и человек -- только материальная частица. Если человек -- только материальная частица, то он подчинён всем законам, по которым живёт материальный мир. Если мир живёт по законам причинности, то и человек, как частица вещества, живёт по этим же законам. Если материальный мир не знает свободных "беспричинных" явлений, то и воля человека не может быть свободной и сама должна быть причинно обусловленной. Итак, свободы воли не существует. Ты согласен, что я рассуждаю строго логически?

   Неизвестный. Да.

   Духовник. Ты согласен с этим выводом?

   Неизвестный. Нет, конечно, не согласен. Я чувствую свою свободу.

...

   Такова точка зрения церкви на вопрос о свободе воли. Атеисты же воспринимают подобные дискуссии как попытку некими псевдологичными рассуждениями (такие рассуждения называются софизмами) доказать правоту христианства и вообще религии. Известный биолог и атеист Александр Марков пишет на эту тему:

 

  Любая хоть сколько-нибудь осмысленная (адаптивная, работающая) картина мира основана на принципе причинности, а именно ему-то и противоречит возведенная в абсолют идея свободы воли. Без всякой нейробиологии понятно, что у наших решений и поступков есть причины. И в данном случае даже не важно, где они кроются: в физиологии головного мозга или в свойствах некой сверхъестественной сущности, управляющей нашим поведением. Если решение имеет причины, оно не свободно. Другие причины породили бы другое решение. Где же тут свобода?

 

Некоторые мыслители в попытках «спасти» свободу воли радостно ухватились за квантовую неопределенность. Действительно, современная физика утверждает, что на квантовом уровне не существует строгого детерминизма: некоторые процессы в микромире абсолютно случайны. Но случайность – ничуть не лучшее приближение к идеалу свободы, чем строгий детерминизм. Были мы биороботами с однозначно предопределенным поведением, стали биороботами со встроенным генератором случайных чисел. Даже если наше поведение определяется не только строгими последовательностями причин и следствий, но отчасти также и случаем, свободы нам это не прибавляет. А если вообразить, что встроенный генератор случайных чисел на самом деле управляется какой-то сверхъестественной сущностью, то опять получаем детерминизм – цепочку причин, убегающую вглубь этой сущности, что бы она собой ни представляла.

Факт остается фактом: человек воспринимает сам себя как личность, обладающую свободой выбора. Если это и иллюзия, то иллюзия полезная, адаптивная, развившаяся под действием естественного отбора. При желании можно, конечно, обосновать тезис «я мыслю, следовательно, меня не существует». Предоставим это развлечение философам.

 

  Кто здесь прав – Валентин Свеницкий или Александр Марков? Ответ на этот вопрос автору видится таким. В рамках научных познаний 20 века атеизм был доминирующей концепцией и считался (и считается многими в наше время) единственно научным мировоззрением. Исходя из этой картины, слова Маркова безусловно логичны, а рассуждения Свеницкого выглядят попыткой искустно и незаметно ввести читателя в заблуждение.

  Но поскольку автор, как уже было сказано, не является атеистом, он полагает, что в рассуждениях Свеницкого “что-то есть”: свобода воли нам недаром кажется такой реальной. Это можно назвать неким интуитивным пониманием реальности, до которого научные познания ещё не доросли.

 

  Вернёмся к книге Валентина Свеницкого, где он объясняет происхождение зла:

   Духовник. Но эта формулировка вытекает из сущности понятия добра. Итак, ответ на вопрос: почему Бог Сам не сделает людей добрыми и неспособными творить зло, -- ясен. Потому, что Он даровал им свободу. Вот на этом понятии свободы мы и остановимся теперь подробнее. Когда мы говорили с тобой о бессмертии, я рассматривал свободу воли, поскольку надо было показать бессмысленность этого понятия для неверующего разума. Теперь мы постараемся рассмотреть это понятие со стороны его положительного содержания, столь важного не только для решения вопроса о зле, но и многих других вопросов.

  Эта тема в теологии связана с грехопадением Адама: будучи наделён свободой воли, Адам совершил грехопадение, от которого и пошло всё зло и страдание.

  С темой свободы воли в христианстве связано очевидное логическое противоречие, попытки объяснить которое в теологии, на взгляд автора, выглядят очень жалко. С одной стороны, мы “свободны”, у нас есть свобода воли, а с другой, христианство навязывает нам определённые правила поведения – мы должны делать добро и не творить зла.

  В то же время полную свободу воли предлагает атеизм – каждый человек волен делать и добро, и зло, не беспокоясь о божьей каре за зло. В этом, очевидно, есть определённый минус атеизма для общества (“Если Бога нет – значит всё дозволено?” – Достоевский).

  С другой стороны, атеизм как бы даёт человеку право менять мир, не боясь божьей кары.

  В прошлом в Европе царила концепция божественного происхождения монархической власти, которую в итоге низвергли европейские революции. Автор уже писал, что европейские революции 16-19 века в целом изменили мир к лучшему. И можно полагать, что все революции делались атеистами, либо полуатеистами. Любая революция – это попытка части общества изменить мир к лучшему (другое дело, что не всегда удачная).

  Люди, устраивающие революции, верят, что они имеют право изменять мир, что их не накажут высшие силы за нарушение привычного хода вещей. Очевидно, такие воззрения ближе атеистам, чем верующим.

  Первопричиной зла автор, как и атеисты с научным мировоззрением, считает объективные законы природы, точнее законы эволюции. С момента появления жизни на Земле те существа, которые, условно говоря, пожирали своих ближних и “творили зло”, имели больше шансов размножиться.

  Религиозные люди довольно часто верят, что у многих людей, может быть у каждого, есть какое-то предназначение. Надо сказать, автор тоже склонен в это верить (для него это обусловлено тем, что каждый человек, как он полагает, в глубине подсознания видит будущее и выбирает исторические линии будущего, оптимальные для него и для других).

  Но если у каждого человека есть предназначение, получается отрицание свободы воли – выходит, человек обязан выполнять своё предназначение. Психолог Владимир Леви пишет, что решение этого парадокса заключается в том, что у каждого человека есть свобода выбора своего предназначения.

  Не являясь атеистом, автор полагает, что атеизм является очень правильным мировоззрением в следующем: атеисты считают, что мир не является ни хорошим, ни плохим (поскольку мир никем не создан – ни Богом, ни Дьяволом), а он просто такой, какой есть, и его можно принимать таким, какой он есть.

  Многим знающим людям кажутся очень понятными пословицы типа “много будешь знать – скоро состаришься”, “во многих мудростях многие печали” и т.п. Получается примерно так: когда человек знает о мире мало (на уровне обычного обывателя) – мир кажется ему хорошим (это обусловлено тем, что люди всегда приукрашивают реальность, создают всевозможные идеализации); если человек, прочитав довольно много книг, знает о мире средне – мир кажется ему весьма несовершенным, может быть даже плохим.

  Но если бы этот человек знал о мире, о устройстве мироздания всё – он бы увидел, что мир не является ни хорошим ни плохим, а он просто такой, какой есть.

  В этом отношении атеизм является мировоззрением, очень близким к реальности. И автор считает, что такое отношение к миру, а также свобода, которую даёт атеизм, делают психику человека относительно чистой (по сравнению с религиозным мировоззрением). Может быть, по этой причине вторая половина двадцатого века оказалась очень благополучным периодом в истории человечества, с идеологией светского гуманизма и процветанием в сфере культуры.

 

 

Наверх